Злосчастие добродетели

Страница: 12345678 ... 111

Самый свободный дух – сказал о нём Аполлинер, - Самое тюремнозаключённое тело, - добавим мы. В наш век, когда Быку дозволено всё и внушается со школьной скамьи, что он может стать Юпитером (величайшая ложь уравниловки социализма) – пример жизни де Сада и его писания в особенности своевременны.

Если бы Быку дозволено было то же, что Юпитеру, и материя была первична, сиречь не «Как», а «Что» было бы самым главным в жизни – никто не обращал бы на маркиза никакого внимания. Подумаешь – пишет; подумаешь – у него принципы… Бог с ним, ведь он не стреляет, не призывает к свержению власти, не заставляет других следовать по его пути – чудак, одним словом. Так было бы, коль скоро наша жизнь определялась бы одним «Что», как того желают у нас сейчас, мол, даёшь колбасы – и всё! Правда в этом случае жизнь свелась бы к короткому списку этих «Что» на одном листке календаря: родился, женился, работал, родил детей, вышел на пенсию и помер… Пропасть человеческого нашего бытия отверзается в том месте, где начинается «Как». Потому что все мы Ромео и Джульетты в одно время нашей жизни, а вот качество исполнения, «Как», у всех разное. И в богатыри норовим, Иван царевичи, да змеи о девяти или шести головах чрезвычайно разнятся своей величиной…

Маркиз де Сад громогласно объявлял всей Жизни, что она ему не нравится. И обличал. Жизнь ему мстила. Принимая месть, маркиз писал свои книги по-живому телу своего существования, писал буквальной, обнажённой метафорой тогдашнего мироустройства. В его книге Добродетель воплощённая иль лучше сказать, овеществлённая, в образе девицы, страждущей сохранить себя в этом мире, последовательно попадает в руки главных управителей этой жизни. Попадает в руки тех, кто в этом существовании живёт хорошо, владеет имуществом иль властью, владеет душами… и эти люди поступают с теперь ставшей ихней Добродетелью так, как поступала Жизнь в отношении де Сада. Добродетель, воплощённая в девице, вместе со всеми сопутствующими добродетели качествами: состраданием, наивностью, честностью, прямодушием и тому подобное – мечется по человеческим и географическим просторам жизни, пытаясь выжить, уцелеть как-то, не утрачивая себя. Её мордуют, топчут, насилуют, над ней издеваются – одним словом, с ней поступают так, как поступала с добродетелью тогдашняя жизнь, и как она поступает теперь в частности, у нас в стране совсем ещё недавно. Попробуйте быть честным и справедливым, скажем, во времена Сталина или того же Брежнева. Попробовали бы вы вообразить прямодушие в так называемые ленинские времена. Те кто попробовал – их давно нет в живых. Слово, одно лишь слово, которое ничто иное, как звук пустой – определяло жить или не жить человеку: сказал «Да» - живи, сказал «Нет» - в лагерь его. Совсем ещё недавно, когда были так называемые «чешские события» 1968 года и по всей стране проводились собрания, на которых требовалось лишь одно – проголосовать «за»; один человек в столичном институте физики (теперь оплот демократии) на формальный вопрос, ну, кто, мол, против – поднял руку. Сделали вид, что не заметили. Разошлись. А через две недели сей прямодушный, с Принципами, человек был навсегда уволен из института и из науки.

— 3 —
Страница: 12345678 ... 111