Архетипотерапия

Страница: 1 ... 106107108109110111112113114115116 ... 121

В: Хорошо. Итак, сегодня у нас «Я-Есмь-Присутствие» и фигуры, которая его обусловливает. Это Спартак, Ходжа Насреддин из романа Соловьева и чайка Джонатан Ливингстон из повести Ричарда Баха. Сразу навскидку, что объединяет этих персонажей?

О: Свобода. Все три персонажа были борцами за свободу и каким-то образом освобождались сами и содействовали освобождению других. Притом, что персонажи абсолютно разные, от трагического Спартака до откровенно-комического Ходжи Насреддина, есть нечто, что их объединяет. Это внутренняя свобода, независимость и то, что они освобождали других. Неподчинение существующим в то время структурам и выход за пределы этих структур.

В: Хорошо. С кого бы ты хотела начать?

О: Со Спартака.

В: Тогда свободные ассоциации, которые идут на тему этого персонажа.

О: Спартак, гладиатор, некое отчаяние, безвыходные ситуации, внутренняя сила, поиск выхода, поиск решения, невозможность жить так, как приходится, обреченность в том, что выхода не видно. На некой концентрации, надрыве - выход в другие сферы, выход находится. Это все с болью, с кровью, с отчаянием, не ища ничего для себя. Спартак - добровольный невольник некоего потока, потому что жизнь в рабстве еще хуже. Это воплощение человеческой надежды, надежды людей, которым жилось так же плохо, которые ощущали ту же безвыходность и в которых звучала та же безысходность, то же отчаяние. Это трагическое тяжелое рабство в самых печальных и отчаянных проявлениях. Горький, похожий на кислоту или яд, внутренний импульс, который раздирает эту пелену и прорывается куда-то, где его никто не ждет, где ему за это ничего не будет, ни славы, ни почета, а только крест, на котором его распнут. И все же быть в волне этой свободы, этого импульса лучше, чем пассивно переживать свою участь, определенную судьбой. Не смирение, а бунтарство и безжалостность по отношению к себе и к союзникам. Если ты захотел отринуть рабство - будь свободным или умри. Свобода как высшая ценность, как сверх-земная ценность, как то, что не было даровано, но берется большим трудом, похищается как огонь, похищенный у богов. То есть, основное, что я чувствую - это обреченность, кислотно-ядовитый импульс изнутри отчаяния, безысходности, невозможности и дальше жить так, как приписано, как выпала карта. Из этого разъедающего душу импульса рождается прыжок за пределы существующих ограничений. Это с кровью, со страданиями, с отчаянием.

В: Подключись теперь на образ Ходжи Насредина.

О: Ходжа Насредин. То же самое рабство, но совершенно другое к нему отношение. Принятие правил существующей игры и игра поверх этих правил. Вместо отчаяния - юмор, вместо борьбы - смирение, вместо крови - хитрость. То есть, осознание существующих границ и ограничений, в которые вписано человечество и некая змеиная хитрость - обыграть! Это именно змеиное. Гибко просочится, проползти, обхитрить. Он не уничтожает себя изнутри отчаянием, горечью, он смиряется, принимает мир таким, каков он есть. При этом принятии мира таким, каков он есть, Ходжа Насредин не соглашается жить в таком мире. Он делает его лучше для себя и для окружающих, он союзник любящий и верный, верный своим друзьям, любящий их, снисходящий к их человеческим слабостям, могущий, если что, обхитрить и их - в тех случаях, если они пойдут на поводу у своего рабства, спасуют перед чем-то сильнее их - он и их обманет, обхитрит, вынудит все-таки вернуться к свободе. То есть, это фигура яркая, драматичная, сильная, целеустремленная и светлая в том, что в нем нет мрака глубокого отчаяния, то есть, он тоже украдет огонь у богов, но сделает это так, чтобы все остались живы и здоровы. Например, расскажет богам анекдот или небылицу, так что они рассмеются и сами отдадут ему то, что он хочет, что ему нужно - новые сети непредназначенной человечеству свободы.

— 111 —
Страница: 1 ... 106107108109110111112113114115116 ... 121